«Огорчу вас, но я не дочь генпрокурора» — Татьяна Горностаева

13 февраля 2015 | 07:30 0 8 694

После отставки Виталия Яремы новым генпрокурором стал Виктор Шокин, который занимал должность одного из его заместителей. В СМИ сразу начали появляться публикации о том, что в органах прокуратуры работает целый «семейный клан» Шокиных. В частности, указывали на родственную связь заместителя прокурора Одесской области Татьяны Горностаевой с руководителем ГПУ. Редакция 368.media обратилась непосредственно к Татьяне Викторовне, чтобы прояснить ситуацию.

Каким образом вы попали в прокуратуру Одесской области?

 Я не являюсь одесситкой. Приехала в город в конце 2013 года по рекомендации и предложению предыдущего прокурора региона Вячеслава Трунова, с которым работала в Киеве. Он изъявил желание, чтобы я возглавила направление земельных правоотношений. С декабря 2013 года проживаю и работаю здесь. Моя семья – муж и двое детей тоже переехали в Одессу.

А как так получилось, что вы стали заместителем прокурора области?

Назначение на должность заместителя было инициировано нынешним прокурором области Андреем Призом. Изменение штата было связано с тем, что в октябре в связи с законом Украины «Об очищении власти» были уволены четыре из пяти замов. Андрей Андреевич предложил мне занять эту должность, и я согласилась. Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом. Не считаю, что женщина не может занимать такую должность. В какой-то степени  — это борьба за гендерные права в органах прокуратуры (смеется).

Скажите, новоназначенный генеральный прокурор Виктор Шокин действительно ваш отец?

Это информация является личной и я не думала, что мне придется о ней говорить. Вынуждена расстроить ваших читателей и тех, кто распространяет такую непроверенную информацию. На самом деле — это не соответствует действительности. Я знакома с Виктором Николаевичем, но не являюсь ему родной дочерью, так как рождена в другом браке. Одно время он являлся мужем моей матери, но уже больше десяти лет, как этот брак не существует. С того же времени, примерно с 2004 года, до моего прихода в органы прокуратуры, то есть в 2005 году, мы с Виктором Николаевичем не общаемся. Никаких негативных оценок я дать ему не могу. У нас с ним всегда были хорошие отношения, но считаю не совсем этичным общаться с мужчиной, который расстался с моей матерью. Связывать мое начало работы в органах прокуратуры или мое ноябрьское назначение с генеральным прокурором я видимых причин не вижу. Если у кого-то такие мысли возникают, то им придется найти другую тему для разговоров и сплетен. Это связано не с тем, что я держусь за свою должность, а с тем, что некоторые пытаются использовать непроверенные данные для политических спекуляций. Все соответствующие документы я могу предоставить, если такие вопросы будут возникать и в дальнейшем.

Увольнять не за что

Увольнять не за что

Опасаетесь ли вы возможного увольнения, о котором пишут СМИ?

Никаких правовых оснований, предусмотренных антикоррупционным законодательством на сегодняшний день нет. Генеральный прокурор не является мне ни близким родственником, ни человеком, с которым у меня может возникнуть конфликт интересов. Никаких родственных связей у нас нет.

Может вас хотят перевести на другое место или уволить?

Прокуроры такие же люди, как и все другие госслужащие. Без моего согласия меня перевести никуда нельзя. Что касается кадровой политики, то я думаю, что сейчас перед ГПУ стоят другие задачи. Тот кадровый потенциал, который на сегодняшний день есть, способен обеспечить надлежащую работу на местах.

 Есть мнение, что не стоило люстрировать некоторых сотрудников прокуратуры, так как ведомство лишь потеряло от их ухода из органов. Что думаете?

Выскажу свое лично мнение, как юрист. С моей точки зрения закон «Об очищении власти» противоречит Конституции, противоречит основным принципам и свободам человека, принципу презумпции невиновности, индивидуальной ответственности. Нельзя всех под одну гребенку грести.  Это не означает, что если человек занимал должность, то он априори является преступником, ведь это неправильно. Однако есть закон и пока он не отменен, мы, к сожалению, должны следовать его букве.

Пишут, что ваш муж также работает в органах прокуратуры. Это правда?

Да, Алексей работает на посту заместителя руководителя Киевской районной прокуратуры. Мы по роду возложенных обязанностей с ним не пересекаемся. У него другой фронт работ.

Как он реагирует на то, что его супруга выше по должности?

Достаточно философски. Мы же поддерживаем гендерную политику, идем в Европу. Кто-то главный на работе, а кто-то – дома.

Есть еще женщины на таких же должностях, как ваша?

Насколько я помню, то есть заместитель прокурора в Сумской области, но это исключение, чем правило.  В органах прокуратуры как-то сложилось так, что мужчины не пускают женщин на руководящие должности. Вот я и работаю в этом направлении.

32

Женщину на высокой должности в прокуратуре встретишь нечасто

Чем вы занимаетесь на посту заместителя?

В моей компетенции вопросы представительства интересов государства и граждан, надзора за поддержанием государственного обвинения в делах по Уголовно-процессуальному кодексу 1960 года, то есть по уголовным делам.

Там есть какие-то проблемы?

В основном мы занимаемся делами, направленными в суд еще два-три года назад. Речь идет именно об уголовных дел, а не производствах. Основная проблема состоит в том, что у нас много дел приостановлено в связи с розыском обвиняемых. Правоохранительные органы не исполняют свои функции по поиску и доставке их в суд. В частности, из-за этого более 400 из 700 имеющихся дел сейчас не рассматриваются.

Отмена «общего надзора» серьезно сказалась на работе ведомства?

В октябре прошлого года упразднили «общий надзор». Наше государство и граждане недостаточно были готовы к этому. Около половины граждан, которые приходят ко мне на личный прием с обращениями, которые касаются проверки законности действий контролирующих органов. А так как эти функции на сегодняшний день у прокуратуры отсутствуют, то приходится объяснять, что мы, увы, помочь им не можем. Сталкиваемся с потоком непонимания. А это расценивается, как нежелание прокуратуры помочь. Хочется, чтобы пресса помогла и разъяснила гражданам, что это не отказ прокуратуры помогать, а невозможность функционально совершать эти действия. Все привыкли, что, например, пошел в какое-то учреждение, а там справку не дают, так сразу и к нам. У прокурора была возможность проводить проверки и реагировать – вносить представления, привлекать к ответственности. А теперь все правоотношения с контролирующими органами только через суд.

33

Основной приоритет — контроль расходования бюджетных средств

 

Каким образом вы защищаете интересы государства?

Главная задача – это контроль использования бюджетных денег, государственной и коммунальной собственности, а также земель. Например, возникла проблема с бомбоубежищами, являющимися объектами гражданской обороны. Они или не функционируют, или отсутствуют, как таковые в государственной собственности. Летом мы начали проверку. Результаты свидетельствуют, что объекты или заброшены, или украдены у государства разными способами, посредством приватизации тех предприятий, которые были у государства на балансе. Один иск уже удовлетворен и возвращено бомбоубежище в Суворовском районе площадью 1 тыс. кв. метров и стоимостью порядка трех миллионов гривен. Мы продолжаем собирать: проверяются документы по ряду других объектов, однако это достаточно сложно. Проблема в том, что большинство бумаг утеряно или отсутствуют, ведь 23 года этим вопросом никто не занимался.

Общественность волнует целевое расходование средств городского бюджета. Что сделано в этом направлении?

Прокуроры проверяют законность использования бюджетных средств и проведения тендеров. На этой неделе уже заявлен иск о признании незаконным решения тендерного комитета о закупке ремонта инфекционной больницы на сумму 119 млн. гривен. Установлено, что победитель тендера требует получить из бюджета более 80 млн. гривен, хотя реконструкция больницы, которая ведется с 2008 года, не завершена. Более того, прокуратурой установлены существенные нарушения процедуры закупки и отсутствие бюджетного финансирования на эти цели. В январе заявлен иск об отмене решения тендерного комитета и договора, которым предусматривалось только на разработку проекта по строительству дороги «Север-Юг» выделение 53 млн. гривен. Также мы добились признания недействительным решение тендерного комитета о выделение денег на капремонт школы в Беляевском районе на сумму 26 млн. гривен. Оказалось, что в бюджет на эти цели даже не заложены деньги, а сама процедура торгов нарушена.

Беседовал Денис Корнышев

comments powered by HyperComments