После публикации первой части нашего интервью с известным одесским археологом Андреем Красножоном о ситуации, сложившийся со старинной Белгород-Днестровской крепостью, дела на объекте старины начали меняться в положительную сторону. Так, облсовет пока не назначил нового директора не место уволенного, а в управлении охраны объектов культурного наследия стали более сговорчивей. Редакция 368.media публикует вторую часть беседы с археологом, надеясь, что это даст еще один толчок к решению наболевшей проблемы.
Андрей, как вы оцениваете сложившуюся ситуацию?
За состоянием памятника пристально следят не только украинские, но румынские и молдавские коллеги. Ведь к строительству крепости имели отношение в 15 веке несколько молдавских господарей, в том числе и Стефан Великий. Не сомневаюсь, что очередное обрушение стен или безграмотная реставрация может привести к международному скандалу. В 2012 году уже был прецедент, когда наши зарубежные коллеги написали жалобу президенту Украины, министру культуры и губернатору Одесской области после скандальной, со всевозможными нарушениями, стройки информационного павильона и общественного туалета прямо на территории памятника. Я не понимаю, зачем чиновники тогда довели ситуацию до критической черты. Также не совсем понятно зачем годами держать в аварийном состоянии некоторые участки памятника, получая постоянно за это критику со стороны общественности. Когда можно было бы регулярно выделять небольшие средства из бюджета КП «Фортеця» на поддержание объекта в должном состоянии – выделять из того миллиона гривен, который коммунальное предприятие зарабатывало на продаже билетов. Вообще, в информационном после эта крепость в последние годы – постоянный источник плохих новостей. Ну почему нельзя хоть однажды там сделать что-нибудь хорошее: укрепить, восстановить или расчистить.
В чем корень этих проблем?
Все проблемы крепости последних лет – от безграмотного руководства. У руководителей КП не было и нет профильного исторического образования. Хотя и это не главное. Важно иметь хотя бы элементарное представление о том, каково значение этой крепости для истории, в чем ценность для мирового наследия. Ну вот рухнет она от халатного отношения и куда пойдет горе-директор? Будет продолжать руководить руинами? Белгород-Днестровская крепость – не проходной двор для начальствующих временщиков, а объект, который требует планомерной, квалифицированной и вдумчивой работы.
Археолог знает каждый камешек крепости
Вдумчивая работа требуется в каждом деле…
Верно. Просто, думать приходится о разном. Например, о состоянии памятника и проблемах его сбережения. К примеру, даже груда обломков рухнувшей исторической стены все равно остается носителем уникальной информации. Можно восстановить стену, но об оригинальных камнях следует обязательно позаботиться. Исторические, оригинальные сооружения позволяют изучать структуру кладок, брать на анализ растворы, сравнивать типологию архитектурных стилей, т.е. получить максимум информации для определения датировок и периодизации памятника. Ведь крепость Белгорода – многослойный объект с постройками разных строительных этапов, от 15 до 19 веков. Суть исследований памятника сводится к выявлению этих разновременных вставок и поиску их датировок по сопутствующим признакам. Поэтому важно соблюдать трепетное отношение к самому невзрачному фрагменту башни или ветхой стены – не наше, так следующее поколение исследователей могут найти в них ключ к удивительным открытиям. И очень обидно, когда чиновники этого не понимают. К примеру, Наталья Штербуль в 2008 году совершила настоящее преступление, когда допустила безграмотную т.н. “реставрацию” одной из башен крепости, в срединной стене с тремя готическими арками. Само сооружение построено из крепкого известняка, более прочного, чем одесский. Башня была уникальной как по архитектуре, так и датировкам – тот редкий случай, когда мы знали время ее сооружения по закладной плите (ноябрь 1440 г.). Работы выполнял сотрудник управления охраны культурного наследия по фамилии Дмитриенко. Сперва он планировал разобрать арки и восстановить в первичном виде из оригинальных блоков, о чем свидетельствовал а маркировка на них. Но, видимо, разобрать сумели, а сложить заново не смогли. И башню выстроили вновь. Новую, из бордюров старой аккерманской мостовой. Это все равно что ампутировать человеку две здоровые ноги и заменить на протезы, в результате неудавшейся попытки вылечить его от простуды. Для истории эта башня утеряна навсегда. Варварство в стиле талибан. Разве что не преднамеренное.
Башня № 24 во 1920-х годах (до реставрации)
В итоге крепость становится похожа на какого-то Франкенштейна, который из разных кусков слеплен?
Скорей, на залатанное много раз старое одеяло… После этой истории с башней мне часто задавали вопрос: “Ну зачем вы скандалите? Башня ведь стоит, красивая, белая”. Это мне в руководстве КП так заявили, представляете? Вместо оригинальной постройки 15 века туристам теперь предлагают заплатить деньги за просмотр муляжа. И ничего страшного как бы не произошло. Примеры неудачных реконструкций, к сожалению, повсеместны. В последнее время меня больше всего поразил пример крепости Тыргу-Нямц в Румынии. В ее ремонтно-восстановительные работы вложили 12 миллионов евро. В результате вместо живописных, обветшалых замковых стен и башен, появился евроремонт, настоящий новодел. Там все блестит и дышит новизной, что вызывает ощущение банального обмана, потому, что это противоестествен но – платить деньги за вход в средневековую крепость и смотреть на результат творческих усилий румынских прорабов. Крепость лишилась обаяния старины. Взгляните на римский Форум, на афинский Парфенон – это оригинальные руины. Старину не обязательно натирать до блеска, чтобы привлечь внимание туристов.
Варварская реконструкция башни №24 в 2008 году
Как же бороться с непрофессиональными реставрациями?
В первую очередь ремонтно-реставрационные работы должны иметь целью сохранение объекта, предотвращение его от разрушений. Во времена СССР действовала целая система специальных институтов и мастерских. Однако развал страны привел к постепенному упразднению этих учреждений, уничтожению целых архивов, проектной документации. Примкнувшим во времена независимости к “своим” памятникам многим профессионалам со временем также стали перекрывать кислород. В силу, так сказать, излишней “идейности”. Мне известен вопиющий случай, когда реставратора высокого класса руководство одного из исторических заповедников обвинило в создании неудачного проекта реставрации, приведшего к обрушению крепостного сооружения, хотя работы выполнялись без авторского надзора. Каким бы замечательным ни был проект на бумаге, но если на стройплощадке рабочий забыл, примерно, добавить в раствор цемент, то конечный результат будет соответствующим.
Есть ли группа профессионалов, группа активистов, которая повлияла бы на назначение нового директора в крепость на постоянной основе?
Группы как таковой нет. Есть сочувствующие. В Одессе и Белгороде-Днестровском. Есть ваш покорный слуга, а также мой коллега, археолог, один из создателей концепции известного исторического парка развлечений «Киевская Русь», Андрей Ганжа. В силу своих способностей я могу давать научные консультации директору крепости. Поскольку крепостной ансамбль – это не только музейный комплекс, но и памятник архитектуры, в нем должны действовать два соответствующих функционера. Один должен заниматься вопросами коммерческого использования памятника, другой – следить за его сохранностью и заниматься исследованиями.
Дозорная башня незадолго до обрушения. Мокрый фасад. Начало XX века
Какие самые большие проблемы в деле спасения крепости?
За годы в крепости накопилось много проблем в области ее сохранности. Но сразу можно назвать три аварийных участка, которые требуют незамедлительного вмешательства, чтобы предотвратить обрушения конструкций. Например, в одной из башен, которая находится во рву справа от Килийских ворот, находится отвал археологических раскопок. Вывоз отвала на раскопе – это всегда проблема. Вот землю и сбросили в пустую башню 15 века несколько лет назад, из непонятных мне соображений. С тех пор грунт набирает влагу и башню все сильнее распирает изнутри. Фасад уже промок насквозь, раствор теряет связующие свойства. Сооружение неизбежно разрушится, если срочно не извлечь землю и не проветрить его.
Дозорная башня после обрушения стены
Чего же ее не вывозит директор?
Прошлый директор вообще об этом не думал. Вряд ли он даже знал об этой башне, а если и знал, то вряд ли воспринимал проблему как прямую угрозу для собственной карьеры. Нынешний и.о. директора не против приступить к расчистке, но без согласования делать этого не станет. Надеюсь, оно будет выдано в скором времени. Во всяком случае, новое руководство областного управления охраны культурного наследия знает о проблеме, и озаботилось ее решением, не намереваясь откладывать в долгий ящик. В любом случае, хорошо, что прежнего директора уволили. Спасибо ему хотя бы за то, что не успел сделать ничего плохого.
Но это при нем ведь построили туалет впритык к башне 15 века? Испорчен аутентичный облик памятника.
При необходимости туалет можно снести, перенести в другое место. Главное, что директор не трогал древние стены, он не разрушил ни одной башни. Это звучит дико, но такова сегодняшняя реальность. Кто бы ни стал в этой крепости новым руководителем, я всегда буду оставаться ее исследователем, и всегда буду критиковать любые действия (или бездействие) властей, которые поставят под угрозу сохранность памятника. Я к этому объекту отношусь с любовью, и он мне дорог. Памятник принадлежит не конкретной стране или предприятию, а мировой культурной и научной общественности. С этими стенами придется работать еще нашим потомкам спустя десятилетия (будут пересматривать наши выводы, уточнять собственные). По этой крепости напишут еще не одну диссертацию в самых разных странах. Поэтому она всем нам нужна целой. В этом мой меркантильный интерес.
Башня № 13 после обрушения. Апрель 1953 года
А что с крепостью сейчас происходит в плане сохранности? На что необходимо выделить деньги прямо сейчас, срочно?
Для решения первостепенных проблем нужны не деньги, а добрая воля. Чтобы извлечь грунт из башни во рву, необходимо привлечь десяток рабочих землекопов. Да хоть активистов с лопатами – за пять дней они ее очистят полностью. Больших денег на это не требуется. Я сам с удовольствием возьму лопату в руки, как волонтер. Вторая задача – предотвратить подкоп под северную стену Военного двора. Стену подрывают черные археологи в поисках древностей – кладка находится в слое античного периода. В результате ее фундамент в центральной части буквально повис над обрывом. Этот участок стены власти собираются крепить капитально, разработан проект со сметой в 19 млн. гривен. Но поскольку в скором времени ожидать поступления средств не приходится, следует сейчас хотя бы закрыть щитами этот участок склона во избежание дальнейших подкопов. Третья проблема, аналогичного характера, возникла с северо-западным участком цитадели со стороны лимана – фундаменты сооружений здесь также буквально повисли в воздухе над прибрежным склоном. Здесь надо соорудить хотя бы самые простые опорные конструкции, хоть временного характера. Работы можно выполнить в теплую погоду, малыми силами. Я знаю, что в Белгороде-Днестровском живет много патриотов своего города, предметом гордости которых крепость является. Я уверен, что в случае необходимости с радостью откликнутся энтузиасты-бизнесмены, готовые помочь даже тяжелой строительной техникой. Не говоря уже о десятке-другом мешке цемента.
Это первоочередные, спасательные работы. А каков план-максимум?
Работ по реконструкции в крепости хватит на многие годы. Объем работ бесконечен. Надо восстанавливать башни по внешнему периметру стен, возводить крыши, восстанавливать внутренние межъярусные перекрытия, восстанавливать деревянный перекидной мост через ров и так далее. В коммерческом отношении совершенно не используется фасад крепости. Фасад живописных стен и башен, длиной 300 метров со стороны ул. Ушакова создает прекрасный панорамный вид для потенциальных посетителей ресторанов. Крепость надо научиться продавать туристам и снаружи. Не должно быть одной экскурсии на таком огромном объекте, как сегодня. Девять гектар территории вместе со рвом и подземельями позволяют разработать минимум десять экскурсионных маршрутов разной степени сложности, продолжительности и стоимости. Башни должны быть открыты для посетителей. Идеальное, на мой взгляд, место для городской аллеи – территория Торгового двора, вытянутая вдоль лимана. Но в настоящее время крепость выглядит, как захолустная городская окраина. Следует поменять акценты и превратить территорию вокруг в историко-ландшафтный парк, совмещенный с пляжем и ресторанчиками.
Башня № 3 с промокшим насквозь фасадом. Упадет следующей
Предлагаете разнообразить экскурсионную программу?
Конечно. Не раз после работы в крепости меня приглашали тамошние друзья посидеть в ресторан. Для этого надо выбраться в город. В историческом центре не всегда даже летом найдешь приличный ресторан, работающий до глубокой ночи. Поэтому меня друзья везли в какие-то новостроечные районы, где такое заведение нашлось. В то время как вокруг крепости – мрак, абсолютно не комфортная, заброшенная территория.
Правильная организация пространства…
Именно. Можно начать с малого. Посеять траву, расчистить склоны от сорняков, засыпать чистым песком берег. Проложить тропинки красным щебнем. Установить подсветку и фонари. В конце концов, запустить городские речные трамвайчики. Тут дело даже не в том, кому будет принадлежать памятник – городу или области (извечный спор), а в том, что сделать из этого пятачка старого Аккермана первоклассный привлекательный туристический центр все равно придется общими усилиями. И делить тут нечего.
Беседовал Денис Корнышев
Крепость держится на энтузиастах